Журналистка и писательница Ганна Отчик анализирует влияние Запада, а также права, свободы и возможности внутри самих западных стран, чтобы понять, может ли этот регион считаться образцом прекрасного и справедливого рая.

 Об авторке:

---

Пока я взрослела, всё западное считалось превосходным: пожертвованная британцами одежда, построенные пленными немцами дома, заслуженный маминой подругой канадский паспорт. Даже Западная Беларусь, намекалось, красивее и «историчнее» Восточной.

Выделение Запада и Востока внутри Беларуси напоминает, что Восточная Европа, вообще-то, тоже является частью «западной цивилизации». Советский период добавил новый слой, но не растворил предыдущие, что либералы расценивают как светлую возможность вернуться-дотянуться до места в европейской семье. «Наш народ хочет быть частью Европы, а не «русского мира», «Сегодня мы строим рельсы этих перемен, чтобы однажды мы смогли поставить Беларусь на правильный путь — Европейский путь», «Беларусь — это Европа» и другие схожие заявления регулярно звучат из уст президентки в изгнании Светланы Тихановской.

Идея западного превосходства то озвучивается, то тихо подразумевается в каждой плоскости жизни. Несколько лет назад моя подруга, окончившая западную магистратуру, поделилась со мной мыслью, впечатлившей её на одном из курсов. Мыслью, что Запад так и не отрефлексировал причины Холокоста, и на этом держится всё его развитие после Второй мировой. Позже я узнала о других геноцидах XX века, не попавших в западные учебники истории, потому что они происходили в Африке. Но именно тогда я впервые допустила предположение, что фашизм не был аберрацией, что он продолжает угрожать не как олицетворение фатального Зла, а потому что сама политико-экономическая система современного мира на нём построена и его штампует.

Навык раз-очаровываться русским и Россией беларусы моего поколения обретают, кажется, с пробуждением политической сознательности. Но Запад — о, увидеть в нём не утерянный райский сад и даже не абстрактную мировую империю, а и впрямь ту семью, внутри которой Беларусь сама причастна к колониализму и страдает от него, не так просто. Поэтому я хотела бы поделиться теми семейными преданиями о Западе, которыми когда-то увлекалась, и рассказать, какой выглядит для меня его повседневность.

Есть что-то завораживающее в словах «правовое государство» и «демократия» для человека, большую часть жизни прожившего в авторитарном режиме. Тем более, если где-то в истории были статуты и рады, вторая в мире конституция и сеймы.

Речь Посполитую с конституцией опередили на четыре года США — да ещё и заложили идею демократии прямо в неё. Сейчас, правда, уже сложно назвать демократичными рабство и геноцид коренного населения, а среди белых — голосование только мужчин. Но постепенно США более-менее исправили эти недочёты и продолжили брендировать себя как родину демократии.

Несмотря на все усилия, современный фасад американской демократии тоже идёт трещинами. В 2022 году из-за особенностей законодательной системы США пало право на аборты, охранявшееся в течение полувека. Американцы привыкли считать его конституционным, но оказалось, что при удачном для консерваторов составе верховного суда такое определение можно пересмотреть.

В 2025-м начался второй срок Дональда Трампа. Используя механизм президентских указов, он быстро себе подчинил федеральные агентства и перекроил внутреннюю политику так, что отобрать у него эту власть теперь намного сложнее. Попутно миллионы американских граждан лишились работы и социальных гарантий, ещё хуже дела у мигрантов, в том числе зарегистрированных. Инициативы, которые явно противоречат конституции страны, блокируют суды. Однако пока суд да дело, власть всё равно концентрируется, окно Овертона сдвигается.

Пример США легко списать на извращённую реализацию великой идеи. Из-за системы праймериз, легальности лоббизма и других особенностей американская демократия даже в своём идеальном воплощении будет отличаться от свободного и равного волеизъявления народа. Не стоит ли вместо этого посмотреть на примеры стран, где демократия действительно реализовалась?

Иран, 1953-й год. Демократически избранный премьер-министр Мухаммед Моссадег пытался национализировать нефтяную отрасль страны, чтобы доходы, наконец, начали получать жители страны, а не Великобритания.

Гватемала, 1954-й год. Страна проводит социальные реформы, поддерживает интересы рабочих и крестьян, среди которых много коренных. Демократически избранный президент Хакобо Арбенс национализировал (с выплатой компенсации бывшему владельцу — американской United Fruit Co.) сельскохозяйственные угодья, чтобы распределить их между огромным числом безземельных крестьян.

Демократическая Республика Конго, 1960-1961 гг. Первый демократически избранный премьер-министр страны, только-только вырвавшей независимость из лап Бельгии, тоже планирует национализацию недр, на которых прежде наживались колонизаторы.

Эти случаи объединяет не только то, что демократия в них действительно сработала в интересах народа, а произошли они не на Западе, но и то, что эти успехи были срезаны на корню — усилиями американской и других западных разведок.

Иран. ЦРУ и, скорее всего, британская сторона (ведь речь шла об их нефтяных доходах) поляризовали общественные настроения через СМИ и провокаторов, настроили против Моссадега молодого шаха, организовали кровавые демонстрации и, в конце концов, добились ареста премьера. В 2013 году ЦРУ признала свою роль в событиях. Распространено убеждение, что без переворота 1953 года не было бы и исламской революции 1979 года, ведь после первого настали десятилетия насильственной вестернизации, жестокого преследования всех противников шаха, углубление неравенства, в том числе этнического. Народная воля, к которой не прислушались ранее, в итоге всё равно выразила себя. Но турбулентность второй попытки позволила встать у руля силам, которые сами оказались антидемократическими.

Гватемала. Схожими методами и в ответ на лобби UFCO ЦРУ добилась переворота, в результате которого правительство Арбенса было свергнуто. Развязалась 30-летняя гражданская война, унесшая 200 тысяч жизней, в основном коренных. США повторяли подобные вторжения ещё во многие страны Южной Америки.

ДР Конго. Бельгия направила войска для наведения контрреволюционного порядка и поддержки сепаратистов. США начали планировать операцию по устранению Лумумбы, при необходимости — физическому. В 1961 году его убили силы сепаратистов. Бельгия и США продолжили вмешиваться в политику страны, чей глубокий политический кризис завершился военным переворотом и успел распространиться на всю Центральную Африку.

Эти примеры вмешательства и масштабы последствий не уникальны для ЦРУ, которое только во время Холодной войны участвовало в свержении десятков правительств (не всегда демократических), порой ввергая страны в кровавые внутренние конфликты. США продолжают заниматься этим до сегодняшнего дня.

Странам Европы не нужно марать руки так часто благодаря колониальному наследию. Оно прослеживается и в формальных демократических сеттингах. Например — в международных организациях, таких как Всемирный банк и Международный валютный фонд. Как отмечает антрополог, политэкономический исследователь Джейсон Хикель, страны Большой семёрки (все кроме Японии — западные) и ЕС вместе контролируют более половины голосов в обоих институтах. Страны со средним и низким уровнем дохода, где живёт 85 процентов населения мира, имеют меньшинство голосов.

Дело в том, что голоса так и распределяются: по доходу. Поэтому в МВФ голос британ:ки в 41 раз весомее голоса представитель:ницы Бангладеш, и в 23 раза — голоса представитель:ницы Нигерии. Обе страны — бывшие колонии Великобритании.

К чему ведёт подобное «торжество демократии» в масштабах планеты?

Экономическое процветание

Формально бывшие империи — кто более мирно, кто воюя до последнего — полвека как отдали независимость колониям. На деле помимо всех богатств, которые европейцы успели присвоить до этого, они продолжают извлекать новые. В этом им помогают всё те же ВБ и МВФ, а также Всемирная торговая организация.

Рассмотрим пример Всемирного банка. Это международная финансовая организация, созданная для восстановления мировой экономики после Второй мировой войны. В первые десятилетия работы за ним стояла Бреттон-Вудская система, в которой доллар был единственной твердой валютой, а больше всего рычагов влияния было у США. Страна остаётся крупнейшим акционером и домом штаб-квартиры организации.

Работает Всемирный банк примерно так. Государства-члены создают фонд, какая-то страна запрашивает деньги на проект вроде крупной электростанции, ВБ направляет их из фонда. Обычно деньги нужно возвращать, и с процентами — чтобы обеспечить возврат инвестиций, ВБ со всех сторон изучает макроэкономики мира и дает рекомендации странам-получательницам.

Критики ВБ и его сиблингов говорят, что эти рекомендации суть вмешательство во внутреннюю политику. Страну-получательницу вынуждают ослаблять госрегулирование, в том числе в социальных сферах, защите окружающей среды, охране прав коренных народов. В ней приватизируют все что можно, её вводят в зависимость от западного капитала — проекты в принципе возможны только про-капиталистические. Если экономика страны в результате и растет в целом, неравенство обостряется.

Уже упомянутый Джейсон Хикель с коллегами Диланом Салливаном и Хузайфой Зумкавалой рассчитали, что с 1960 по 2021 год из стран глобального Юга было выкачано 152 триллиона долларов. Сумма приведена к ценам 2021 года и составляет, для сравнения, 38 бюджетов США по расходам за тот же фискальный год.

Темпы откачки, говорят исследователи, сильно выросли в 1980-е и 1990-е — как раз с массовым навязыванием «бедным» странам неолиберальных реформ. Заметим, что даты совпадают и с завершением Холодной войны победой Запада. На каждый доллар «помощи» страны теряют по 14 долларов только на неравном обмене, не говоря о других практиках.

Пагубное влияние ВБ можно проследить не только в абстрактных долларах, но и конкретно — в человеческих судьбах и жизнях. В 2015 году консорциум международных журналистов-расследователей выявил, что из-за проектов ВБ лишь за 10 лет 3,4 миллиона человек подверглись вынужденному переселению или экономическому перемещению.

В последние годы ВБ все меньше инвестирует сам и всё чаще служит медиатором сделок. Так, в начале 2010-х его подразделение поддержало проект испанской фирмы Hidro Santa Cruz по строительству плотины ГЭС в Гватемале, в районе с преимущественно коренным населением. Планы строительства вызвали протесты, на которые местная полиция и охрана компании ответили жестокостью и произвольными арестами. Охранники фирмы застрелили одного из активистов. Структура ВБ провела внутреннее расследование, подтвердившее ее причастность, но официально она все отрицала.

Ещё одно материальное воплощение не-демократии планетарного масштаба — климатическое неравенство. За 1850-2023 годы Северная Америка и Европа вместе обеспечили 49% всех выбросов углекислого газа. В большинстве богатых стран текущие выбросы выше «справедливых» на порядки. При этом страны, наиболее уязвимые перед последствиями этих выбросов (в частности, экстремальной жарой), — это Индия, Нигерия, Индонезия, Филиппины, Пакистан, Судан и так далее.

Если смотреть на ситуацию как на проявление империалистической стадии капитализма, то она выглядит несправедливой, но объяснимой. Но если продолжить оперировать западными терминами?

Верховенство права

Ещё один западный идеал, который должен пресекать несправедливость, — верховенство права. Насколько хорошо оно реализуется в том или ином государстве анализирует всё тот же Всемирный банк (в числе других показателей оценки государственного управления), а c 2008 года — организация World Justice Project (составляющая Индекс верховенства права).

Банк всея планеты и соратник ООН в искоренении бедности, как мы уже увидели, обслуживает интересы отдельных стран и, более того, частных капиталов. В строгих терминах ВБ, МВФ и ВТО можно назвать ключевыми инструментами неоколониализма, а на пальцах — падальщиками, которые вцепляются в страны после войн и стихийных бедствий и вынуждают их продать свои недра и будущее. В этом случае показатель исполнения принципа верховенства права — показатель способности подчиняться.

World Justice Project имеет более узкую цель: продвижение верховенства права. Как объясняет сайт проекта, это «основа здоровых сообществ, [построенных на] справедливости, возможности и мире». Цитата принадлежат покойному Биллу Ньюкому, бывшему исполнительному вице-президенту Microsoft, помогавшему корпорации выигрывать антимонопольные дела против нее. Ньюком — один из двух со-основателей WJP, оба — американские юристы.

Их проект, возможно, и впрямь преследует гуманистические цели, но всё ещё исключительно в неолиберальном понимании. WJP подчеркивает ответственность правительств и указывает на неравный доступ к правосудию между людьми, но обходит вниманием силу капитала, особенно транснационального. Доступные ему в любом количестве и наилучшем качестве корпоративные юристы легко могут сгноить и человека, и его исконное место обитания.

Взглянем на аналитику WJP. Поначалу проект не составлял общий рейтинг, а анализировал государства выборочно. Как только в их отчёты впервые попали Германия (2011) и Дания (2012-2013), страны стали получать похвалы аналитиков, в том числе за «ограниченность власти правительства». Германия и Дания в 2001-2016 годах потеряли миллиарды долларов из-за финансового мошенничества CumEx, которое строилось на использовании лазейки в законе, позволявшей при продаже акций получать налоговый вычет дважды. К мошенничеству причастны не только сами авторы схемы, но и крупнейшие финансовые организации: Deutsche Bank, Commerzbank, Barclays, BNP Paribas, JPMorgan, BlackRock и другие. Банки, в частности, выполняли соответствующие переводы, осознавая их незаконность. Помимо потерь из-за самого мошенничества, Дания продолжает вести дорогостоящие судебные тяжбы, пытаясь доказать, что деньги из её бюджета вытянуты незаконно. Так «ограниченность власти правительства» выглядит на практике при капитализме.

Дания много лет занимает первую строчку индекса верховенства права. Первая она и по суб-показателям, например, защите основных прав. Власти страны лишь в 2022 году извинились за то, что в 1950-1970-хх способным к вынашиванию детей инуит:кам — коренным житель:ницам Гренландии —  против их воли или даже без их ведома устанавливали внутриматочные спирали, чтобы сократить численность их этничности. Некоторым пострадавшим было на момент процедуры всего 12.

Но геноцидальные практики нормализованы в Дании до сих пор. Год назад инуитку по имени Кира разлучили с ребёнком всего спустя пару часов после родов. Поводом стало то, что во время беременности женщина плохо сдала «тест оценки родительских компетенций». Он якобы должен предотвращать недосмотр в отношении ребёнка или причинение ему вреда по неосторожности родителями с когнитивными ограничениями. Евгеничностью веет уже от самой идеи, но вопросы, попавшиеся Кире, и вовсе поражают: «Кто такая мать Тереза?», «За какое время солнечные лучи достигают Земли?» Ребёнку готовы нанести серьёзную травму ранней разлуки с матерью, но воспитать в евроцентричной традиции.

Этой весной датские власти отменили тест для инуито:к (другие категории граждан:ок всё ещё могут ему подвергаться) под общественным давлением. Кире по-прежнему не вернули ребёнка — и её случай не единичный.

Похожую предвзятость, часто — с расовым оттенком, можно легко увидеть и в правовой практике соседей Дании по верхушке рейтинга. Так, Швеция выдает курдских активистов Турции, стране, десятилетиями пытающейся покорить курдов и полностью стереть их идентичность — и вводит сопутствующие «антитеррористические» законы. Германия де-факто криминализовала солидарность с Палестиной: за мирный слоган или призыв прекратить вооружать Израиль можно подвергнуться депортации или другому преследованию.

Тем временем в Международном уголовном суде премьер-министра Израиля Беньямина Нетаньяху и бывшего министра обороны Йоава Галланта признали виновными в военных преступлениях и преступлениях против человечества, совершенных в Секторе Газа в 2023-2024 гг. Одним из судей, выдавших ордер на их арест, был француз Николя Гийу.

В конце этого лета США, не признающие юрисдикцию МУС, наложили на этих судей санкции. Гийу не может пользоваться услугами американских компаний: Amazon, Airbnb, PayPal… Но по-настоящему парализует его жизнь отключение от банковских систем. Visa, MasterCard и American Express все являются американскими и при этом делят почти весь рынок ЕС. Законопослушный гражданин Франции, представляющий свое государство в одной из самых авторитетных правовых инстанций в мире, не может распоряжаться своими средствами и в общем вести нормальную жизнь из-за шантажа, абсурдного в своей законности. «Верховенство права» существует на Западе там и для тех, где и кому оно позволяет формализовывать верховенство (или превосходство) негласное: белое, колониальное, капиталистическое.

Цивилизация и культура

Можно смотреть на все карты эксплуатации и графики неравенства и всё равно считать, что миром должны править Европа и США. Они ведь просто… цивилизованнее. Что было бы, если бы место на вершине заняли не британцы, а ганцы, если бы главной религией мира был анимизм, если бы не было всех западных медицинских и промышленных открытий?

Истязания, разорения и иерархии всех видов были бы при любой империи, независимо от её происхождения. Идея культурного превосходства Запада сама по себе так устойчива именно потому, что он победил: историю пишут победители, и наши представления об остальных историях сильно искажены.

И в колониальную эпоху, и сегодня западная наука и искусство активно присваивают чужие достижения. На днях Оксфордский университет сообщил в соцсетях о редком повторном открытии Раффлезии Хасселта на Суматре, не упомянув индонезийских исследователей доктора Джоко Витоно, активиста Септи Андрики и гида Исванди. Их свели к безымянной «команде», а основное внимание уделили британскому исследователю.

Параллельно преуменьшается значимость не-западных знаний и традиций. Часто за этим опять же следует присвоение, когда западная наука наконец их догоняет. Например, лечение с помощью традиционных методов в Южной Азии и Южной Америке высмеивается как суеверие. Однако западные корпорации патентуют использование местных целебных растений и зарабатывают на них.

Наконец, и память о древних достижениях, и возможности полноценного процветания в настоящем у не-западных культур просто уничтожаются. Кровавые колониальные геноциды, искусственный голод, порабощение, насильственное перемещение, эксперименты на людях, истощение запасов ископаемых, разрушение экосистем, запрет на пользование родными языками, уничтожение рукописей… Вообще — насколько уместно говорить о культурном превосходстве тех, кто всё это никогда не прекращали совершать?

Но пусть бы культуры действительно можно было сравнивать, и западная выходила бы выше. Это не делает не-западных людей менее достойными жизни, безопасности, будущего. В День мигранта Тихановская с теплом обращается к соотечественникам, говоря о снах, объятиях с близкими, одиночестве. В то же время её не смущает определение «незаконные мигранты» по отношению к небелым бежен:кам в Беларуси — людей из Афганистана, Сирии, Йемена и других стран, которые десятилетиями подвергались бомбардировкам и именно потому что не хотели покоряться Западу или его союзникам.

На этом примере хочется отметить, что Беларусь и беларус:ки от мировой неоколониальной системы и глобального расизма получают свои выгоды. Это не значит, что опасные шахты в Африке и потогонные производства в Юго-Восточной Азии строят беларус:ки, а чисто беларуские беларус:ки не сталкиваются с эксплуатацией и угнетением. Но наши бизнесы тоже наживаются на географической разнице в оплате труда, и наши люди могут благодаря этому больше потреблять и больше выбрасывать.

В Беларуси любят вспоминать, сколько президентов Израиля родилось на её территории, потому что это круто — порождать президентов. Но Беларусь не предложила стать домом для всех еврее:к мира, и вполне удовлетворилась тем, что ради создания еврейского государства понадобилось стереть Палестину. Более либеральная часть наших соотечественни:ц может изучить историю борьбы с рабством и сегрегацией в США, но с упоением будет шутить о «цыганах».

Наша культура, привычки и внешность нормальны для Запада, наша риторика — риторика европейца, и в эмиграции она позволяет получать больше сочувствия, правозащитной поддержки, грантов.

Свобода и равенство

Возможно, этот текст пошатнул какие-то иллюзии, если они у вас были, о демократичности и продвинутости Запада. Однако большая часть примеров касалась его влияния на мир. Но что по поводу возможностей для самих западных жителей — или тех, кто обладает шансом быстрее им понравиться, если уж считать таковыми беларусо:к? Этими преимуществами обычно считают свободу и равенство.

Свобода одного, гласит крылатое выражение, заканчивается там, где начинается свобода другого. Значит, в мире, где люди обладают разными возможностями, потребностями, интересами, свободу каждо:й нужно защищать через механизм поддержки равенства. Но это моральный ориентир, а на практике наша свобода заканчивается там, где начинается свобода более сильного. Хотим мы этого или не хотим, благородно это или презренно, а мы попросту упираемся в чужую границу. И в западном мире это граница не другого человека. Это граница капитала и его структур.

В Ирландии разворачивается жилищный кризис и растёт число бездомных. С 2007 года страна активно привлекала инвестиции в строительство жилья, но инвесторы изначально думали не о решении жилищных проблем общества, а о возможности заработать как можно больше. Продавать новые квартиры по разумным ценам они отказались, так что доля домовладельцев среди миллениалов оказалась 27% по сравнению с 60% в предыдущем поколении. При этом эти инвесторы, контролируя рынок, задрали цены и на аренду — жильё перестало быть доступным в принципе.

Переживают кризис социальные службы Великобритании, и самый болезненный — кризис здравоохранения. Летом 2015 года дожидаться оказания экстренной помощи в течение 12 и более часов пришлось 47 людям, летом 2025-го — 74 150. Этот скачок более чем в полторы тысячи раз иллюстрирует общую тенденцию с удорожанием и ухудшением медицинских услуг, при том что положение врачей и медперсонала тоже не улучшается. Это последствия тэтчеровской приватизации, передавшей ключевые сферы частному капиталу. Доступа к базовой медицине и образованию лишена заметная доля жителей Великобитании. Причём речь не только о беженцах, мигрантах, вошедших в гражданство по рождению, граждан в первом поколении — но и о белом рабочем классе.

Распространённость насилия над ЛГБТК+ людьми в последние годы растёт практически во всех европейских регионах и в США. Особенно заметен рост числа насильственных преступлений над трансгендерными людьми, в основном — небелыми. В США от половины до трех четвертей убитых транс- и гендерно-неконформных людей — темнокожие трансженщины, хотя в целом в сообществе они составляют меньшинство.

Отношение западных государств и институций к правам и защите ЛГБТК+ людей похоже на движение флюгера. Преходящие политики диктуют, что будет считаться «объективной биологической реальностью» сегодня — исходя из интересов правящих элит. С другой стороны, в Индии, Индонезии, Филиппинах, Мадагаскаре, среди коренных американцев и в других не-западных культурах столетиями выделялись и признавались небинарные и другие квир-люди — несмотря на попытку колониальных властей их стереть.

Лишь до определённых пределов действуют на западе свобода слова и свобода религии. В Германии они явным образом упираются в уже упомянутый вопрос Палестины: за него могут избить, депортировать, уволить даже журналистов.

Палестинско-американский исследователь Эдвард Саид писал о том, что Запад формулирует себя в оппозиции — или, скорее, в превосходстве — к Востоку. Но Востока как цельного и более-менее однородного явления не существует, поэтому сначала Западу нужно его мысленно создать.  Протяжённое пространство от Марокко (на картах оно западнее Западной Европы) до Японии (на картах она менее восточна, чем Австралия и Новая Зеландия) ориентализуется: представляется пассивным, загадочным, диким, ожидающим запада. Безусловно, и Запад неоднороден, но именно в его попытках возвыситься над «Востоком» его и можно обобщить.

Сейчас в Беларуси не так много западного капитала и он не диктует свои правила. Мы все знаем, кто диктует и в унисон с какой соседней страной. Но я не одинока в вопрошании спустя годы: а почему мы вообще надеялись, что возможно изменить режим, добровольно останавливаясь перед каждым установленным им светофором?

И мне хочется поставить ещё один вопрос: что если именно тот исход, который свершился, был самым выгодным для Запада?

Мягкая сила Запада в Беларуси давно была. Как является пропагандистским российский Sputnik, так пропагандой же занимается и Радио «Свобода». Я знаю на опыте, что гранты влияют на выбор тем и слов — и делюсь этим не как упрёком, а как фактом. И если словосочетание «западная пропаганда» кажется искусственным штампом из лексикона Григория Азарёнка и кремлеботов, то это — и есть успех западной пропаганды. Само явление пропаганды изначально нейтрально и является инструментом, опасность начинается там, где аудитория не делает на неё скидку.

Но поддерживать очередной переворот — в Беларуси — ЦРУ не стали. Возможно, потому что у нашей страны не так много ископаемых. Возможно, потому что страна исторически действовала как буферная зона, и подходить к границам России через неё было слишком провокативно.

Зато после провала протестов самая мобильная часть беларуского населения — с современными навыками, языками, десятилетиями жизни впереди — сама массово приплыла в западные страны. И стоит там дешевле, чем труд уроженцев и граждан.

Беларусь принадлежит Европе и несёт опыт противостояния капиталистическому блоку. Эта двуслойность может облегчить понимание каждого из полюсов, но может — запутать и взрастить двойное высокомерие, и превосходства, и жертвенности. Эта судьба мне кажется жалкой, а противоядие от неё — бесстрашное и тщательное изучение и самих себя, и мира.

фотографии Ганны Отчик